Михалкова не пришла за "Слоном"

В последние две недели двери Дома кино на Васильевской открывались, увы, по случаю беспорядков – созыва съезда кинематографистов, выборов нового председателя правления и так далее. Даже и сейчас не улеглись еще толки и споры – легитимность правления Марлена Мартыновича Хуциева будут оспаривать в суде. И даже церемония раздачи слонов премии Гильдии кинокритиков и кинопрессы "Белый слон" лишь ненадолго прервала баталии. Как в Доме кино искусство побеждало юриспруденцию во время церемонии "Белый слон", увидели Дни.Ру. Прежде на сцену под "Розовую пантеру" вышел Виктор Матизен, председатель Гильдии кинокритиков России. Он выделывал петли в воздухе руками, потом, изогнувшись, встал к микрофону, создав на бортах по фигуре сидящего пиджака складки, и произнес: "У нас радостная весть. Конституционная монархия во главе с Никитой Михалковым сменилась республиканским правлением Марлена Хуциева. В этом году общие сборы кинопроката российских фильмов составили 200 миллионов, - поздравляю, это почти в два раза больше, чем в прошлом году. Правда, большую часть годовой кассы собрали фильмы "Ирония судьбы-2", "АдмиралЪ", "Самый лучший фильм". Но в эту премию они не входят". И в ознаменование огня, который полыхал все последние недели, Матизен сжег бумагу, на которой были записаны фильмы. "Догадываетесь, какой фильм?" – и зал отозвался: "После прочтения сжечь". Шоу в этот вечер больше не предвиделось, зато всевозможных скрытых и явных цитат и аллюзий – предостаточно. Первый же лауреат премии Виталий Манский, человек, который первым начал АРТДОКфест, принимая из рук Игоря Клебанова стеклянного слона за лучший документальный фильм "Девственность", заявил: "Не уверен, что я все делаю правильно. Теперь все надо получать с протоколами счетной комиссии, зарегистрированными в Минюсте, иначе это все нелегитимно". А Кирилл Разлогов, вручая премию за лучший зарубежный фильм, произнес, глядя на список номинантов (в числе которых была картина Пола Томаса Андерсона): "Да, теперь я понимаю, куда делась вся нефть!"

Кинокритик Андрей Плахов, награждая Германику специальным дипломом экспертного совета, заявил, что фильм "Все умрут, а я останусь" не вошел в конкурсную программу, потому что жюри "шли стенка на стенку, кому-то нравилось, а кто-то говорил, что это надо запретить, как "Дом-2". Решающим оказался выбор жюри Канн". Это решение, а вернее, способ, которым к этому решению экспертная комиссия пришла, руководствуясь вкусовыми пристрастиями другой экспертной комиссии, довольно любопытен. Техника была настроена так же плохо, как и отношения со строкой закона. Актриса Ирина Климова, пожелавшая спеть песню, услышала другой "минус" и своеобразным образом пригрозила звукооператорам: "Эй, звукооператоры, выключайте музыку, а то мы вам тоже какой-нибудь приз вручим". А когда свет не захотел включаться, ведущий церемонии Давид Шнейдеров выдал анекдот, чьей бородой можно было бы три раза обернуть земной шар: "Чубайс электричество отключил". Также Шнейдеров выдавал небывалые коленца, соревнуясь с величайшими ораторами античности в остроумии: "Передайте Алексею Айги от меня вопрос, как он исхитрился заставить баранов петь в такт музыке? Это нам пригодится!" Композитор "Дикого поля" был в Париже, поэтому Михаилу Калатозишвили, вероятно, еще доведется передать эти чудные соображения Айги. Самое большое напряжение в зале возникло, когда Анны Михалковой, получившей премию как лучшая актриса второго плана (фильм "Живи и помни" Александра Прошкина), не оказалось в зале. Шнейдеров уже предложил отправить статуэтку в музей кино, что расположился в ногах у "Рабочего и колхозницы", но тут на сцену вышел Матизен и рассказал, что Анна находится в США, поэтому позвонила и попросила передать, что ей приятно получить эту премию, что она приедет и заберет. Тут же Матизен попросил присутствующих в зале кинематографистов подписать листы о том, что они согласны с утверждением Марлена Хуциева на роль председателя, потому что на Союз кинематографистов в связи с этим выбором подали в суд. На это сообщение скоро отреагировал Алексей Герман-младший. Выйдя к микрофону и получив статуэтку за лучшую режиссерскую работу, он сказал: "Мы получили много премий за "Солдата", из них "Ника" и "Белый слон" для меня более всего важны!" Из зала раздался крик: "А "Золотой орел"?" На что Герман немедленно отреагировал: "Да не спорьте вы с орлом, а то ведь можно и в суд подать!" Как всегда, только представители двух поколений – самые юные и наиболее пожилые и уважаемые – были вне игры. Валерия Германика, получая специальный приз, сказала, что приятно быть вне конкуренции и хоть раз в жизни почувствовать себя Антониони или Феллини. А Марлен Хуциев, прежде чем наградить Михаила Калатозишвили за "Дикое поле", рассказал трогательную историю про то, как купил своему сыну игрушечного слона, когда сын был маленький. Слон был большой и красный, с кольцом, и издавал мычание, когда за кольцо дергали. Когда сын впервые увидел корову, он сказал: "О, слон". "Следующий год – год Коровы или Быка, а я как раз Бык", - вывел Марлен Мартынович и выразил надежду, что все будет хорошо.