Времена года
Некогда разнорабочий и продавец ковров Вейко Ыунпуу не имеет профессионального образования, что, однако, не помешало его режиссерскому дебюту стать самым главным фильмом фестиваля. "Осенний бал" – почти двухчасовая картина, повествующая об эпизодах из жизни шести человек, объединенных общим местом проживания и чувством крайнего одиночества. Спальный район Таллина: пищевые отбросы вперемешку со строительным мусором и комками грязи покрывают голую землю, из которой кое-где вырастают бетонные заборы, убогие многоэтажки и сухие сорняки. В одной из типовых квартир живет Мати (Райн Тольк), неопрятный писатель, отчаянно влюбленный в свою жену и не умеющий получать удовлетворение от сексуального контакта с нею. Райн Тольк, похожий на Тома Йорка, играет пьяницу убедительно, его героя можно встретить шатающимся неподалеку от ресторана и падающим на грудь стареющих кокеток. Он неделями ходит небритый, в клочках нечесаной щетины и в несвежей рубашке, стараясь найти формулировку для совсем еще недодуманной мысли.Однажды Мати оказывается в местном питейном заведении, где светом футуристической лампы освещаются два недовольных яростных лица – Мауэра и его жены. Супруги некоторое время назад нащупали все возрастающую пропасть друг меж другом и теперь цедят утомительные колкие фразы. Мауэр - архитектор, популярный в узких кругах, и в своем стремлении к маргинальному очищенному искусству презирает вкусы друзей и испытывает отвращение при мысли о приземленной жене. В свою очередь бледная кожа и стройность жены Мауэра привлекают внимание швейцара Тео. У Тео было множество женщин, большинство из которых были очарованы его обхождением, но тут же брезгливо морщились, прослышав о его профессии. Тео мстит каждой из них, записывая их знаки зодиака в блокнот и ежедневно пополняя коллекцию. На жене архитектора цепь обрывается. Электрическую цепь нарушают помехи, и Лаура, просиживающая свободное от тяжкой работы время в просмотре телевизионных программ, вызывает электрика. Тот, как и многие другие мужчины, пылает к Лауре страстью, но она убирает рыжую прядь волос за ухо и бледной рукой указывает на дверь. Там, снаружи, кудрявая и огненно-рыжая дочь Лауры играет на детской площадке. К калитке садика ежедневно приходит Август Каск, старик-одиночка и парикмахер. Августа занимает лишь жутковатая заводная горилла, перекатывающаяся по столу, и дочь Лауры. Подарив девочке очередную мелочовку, Каск убегает прочь от детского сада, провожаемый криками "Извращенец!" Монтаж, уже знакомый зрителю по картинам Иньяритту и "Столкновению" Пола Хаггиса, вместе с мастерски проигрываемой историей соединяет события во временной и пространственный круг. Никто из героев не счастлив, все они свободны в своей греховности, но потенциально только наиболее свободный в своих чистых желаниях может обрести гармонию. Ыунпуу снял прохладный фильм о настроении увядания, но простота пересказа не окунает происходящее в неуместный декаданс. Осень - только часть годового цикла, и нужно быть непроходимым невеждой и пессимистом, чтобы не признать неизменного стремления любого сезона превратиться в весенний карнавал.
Гаражное кино
Во время фестиваля некоторые называли конкурс "Кино без кинопленки" насмешкой над остальными, более серьезными соревнованиями. Еще бы, даже состав жюри, в который входили представители современного экспериментального искусства, красноречиво говорил о том, что судят и участвуют в этом конкурсе люди саркастичные, образованные, с отменным чувством юмора и находящиеся в конфронтации с академической структурой искусства. Посему совершенно понятно, отчего именно картина Владимира Логинова "Свадьба для чайников" взяла один из призов в этом конкурсе. В кадре – реалити-нарезка кадров, в которых Владимир и его невеста готовятся вступить в брак. Заспанная, в махровом халате сидит невеста и сквозь слезы рассказывает, что кольца в магазине ей продали с царапиной, и в самый последний момент оказывается, что дизайнер сшила некрасивое свадебное платье. Глядя, как будущая жена разрывается между работой и хлопотами, Владимир шепчется по утрам с камерой, выходя на кухню на бис, чтобы поправить трусы, как это делал его любимый артист. И после – сама церемония. По сути, это домашний вариант бесконечных аналогичных шоу на телеканалах, только несколько в другом бюджете. Отличает картину от ее телеаналогов обаяние главных героев, их неумелость и несобранность, узнаваемость ситуаций и своеобразная "сырость", недоделанность происходящего. Однако смысловая и логическая законченность стягивает эти прорехи, и перед зрителем появляется образчик любопытного современного кино, чья "гаражная" форма четко передает очарование и абсурдность ситуаций.
