Лучшей актрисе не нужен "Оскар"

Мерил Стрип нет в "горячей десятке" самых высокооплачиваемых тружениц экрана, однако только эта голливудская дива может позволить себе прийти на церемонию вручения самой престижной кинопремии, чтобы поболеть за соперницу. В этом году актриса, дважды лауреат "Оскара", довела свой личный счет номинаций на эту раздачу "слонов" до грозной цифры 15, бросив тем самым вызов всем соратницам по профессии. Дни.Ру посмотрели фильм "Сомнение", принесший Мерил Стрип наисвежайшую номинацию. О чем: Сестра Элозиус (Мерил Стрип, номинация на "Оскар"), директриса католической средней школы Святого Николая в Бронксе, остро ощущает слом эпохи - 1964 год - и с рвением, присущим фанатикам, цепляется за последние свидетельства ускользающего времени, пусть и такие незначительные, как перьевые ручки. Отец Флинн (Филип Сеймур Хоффман, номинация на "Оскар") с добродушным округлым лицом и аккуратным маникюром преподает мальчикам азы баскетбола, читает лекцию о чистых ногтях и выказывает чересчур повышенное внимание чернокожему новичку. Миленькая сестра Джеймс (Эми Адамс, номинация на "Оскар") пытается усидеть на двух стульях - душевной наставницы и строгого учителя. В этом тихом омуте, на первый взгляд, ничто не предвещает бури, однако полиция нравов в лице Элозиус не дремлет, и стоит пастору замолвить перед прихожанами слово о природе сомнения, а потом позвать посреди урока в свой кабинет новичка, как в директрисе пробуждается инстинкт сыщика, и она, точно натравленная гончая, берет след, известный мировому искусству под кодовым обозначением Максима Горького "А был ли мальчик?".

Где-то мы это уже видели: Тем же вопросом, что и сценарист и режиссер "Сомнения" Джон Патрик Шэнли, в 2004 году задался Педро Альмодовар, испанский певец историй о пограничных состояниях души и тела, - и в его "Дурном воспитании" мальчик определенно был. Что новенького: "Вы проиграете", - говорит героиня Стрип своему оппоненту. В этой фразе после раздачи статуэток "Оскара" невольно проступила правда жизни: кому бы там не придумали вручать приз распорядители всевозможных наград, в мире есть лишь одна актриса, номинировавшаяся на главную кинопремию 15 раз, и имя ей Мерил. Фильмы из этой серии: "Дурное воспитание", "Мальчики святого Винсента". #{video} Драматург Джон Патрик Шэнли ("Оскар" за сценарий к фильму "Власть луны" в 1988 году) вернулся в режиссерское кресло спустя 18 лет после своего дебюта с романтической комедией "Джо против вулкана" с тем, чтобы экранизировать собственную пьесу "Сомнение" о драме на три лица в стенах церковной школы - произведение, отягченное наградами самой высокой пробы, в том числе Пулитцеровской премией. Рожденное для сцены "Сомнение", будучи переформатированным под широкий экран, сыграло фильму две службы: во здравие и за упокой. На добротном литературном материале да с режиссером, который занял за камерой позицию зрителя в театральном зале, актеры в рамках заявленных фигурантов дали своему таланту пуститься в пляс и вышли ноздря в ноздрю к финишной черте под названием "Оскар". Не получили, однако, не в силу уступающего мастерства, а скорее ввиду сопутствующих обстоятельств: в тот день и час полагалось дать той (Кейт Уинслет), другой (Пенелопе Крус) и третьему (Хиту Леджеру). Под задувание ветра, хлопанье ставен и шорох жухлых листьев трое переходят из кадра в кадр, разыгрывая мизансцены о вере и доверии, относительности правды и иллюзорности лжи. Шэнли сплел изящную детективную интригу, нити которой сосредоточил в руках строго обозначенных героев - степень распутанности или, наоборот, запутанности клубка зависит от силы натяжения той стороны, в какую подует ветер подозрения или, если угодно, озарения. В этом фильме могло бы и не быть натурных съемок, и даже массовки, а все равно бы осталась интрига: действо вершится в моменты с глазу на глаз, в разговорах на двоих, в контакте. Но ветер со ставнями совсем некстати поддувают саспенс, который пришелся бы к истории, выстрели здесь пресловутое "ружье". Первооснова фильма - пьеса - выстроена скорее околословами, чем словами, называющими своими именами происходящее в кадре. За миссмарпловскими упражнениями директрисы кроется в сухом остатке желание уличить уважаемого пастора в совращении малолетнего - это и есть та бомба с часовым механизмом, заложенная в сюжет, которая... не взрывается. В минуту, когда должен, наконец, наступить момент истины, происходит эффект лопнувшего мыльного пузыря. Действующие лица разом выпускают нити, ведущие к клубку, и тот так и остается жалким мотком человеческих страстей, имеющих над нами большую власть, чем голос разума. "Сомнение", как предмет кинематографа, действительно заставляет усомниться - в том, что эта пьеса просилась со сцены на экран.