Михалков пошутил над победителем

Главным призером 31-го Московского международного кинофестиваля оказался фильм "Петя по дороге в Царствие небесное" - конкурсант с самой сомнительной репутацией в глазах посвященных в недавний конфликт кинематографистов. Режиссер фильма-победителя Николай Досталь выступал на противоположной президенту ММКФ Никите Михалкову стороне, и всякий раз в закулисных разговорах об этом фильме вставал вопрос не столько о его шансах на триумф, сколько о том, как картину вообще пропустили в конкурс. Однако именно эта работа стала поводом для того, чтобы Никита Сергеевич произнес со сцены в "Пушкинском": "Пока наши фильмы лучшие – они должны получать призы". Картина Досталя по всему выходила "темной лошадкой": получив от критиков и зрителей средние баллы, фильм о притворяющемся милиционером подростке держался в пятерке лидеров, однако очевидно отставал от конкурентов. В глазах прессы "Петю по дороге в Царствие небесное" обходила Кира Муратова с "Мелодией для шарманки", польская "Малая Москва" и шахназаровская "Палата №6". Зрителям больше "Пети…" приглянулась та же "Малая Москва" и итальянский фильм "Как велит Бог". Иными словами, "Петя…" объективно – и на критический, и на зрительский вкус – не претендовал на звание лучшего фильма фестиваля. Учитывая недавнее противостояние "михалковцев" и "хуциевцев", на Досталя, кажется, не ставил никто.

В день раздачи "Георгиев" международная и российская пресса от своего имени единодушно провозгласила лучшей картиной новое произведение Киры Муратовой. Параллельно этому событию Никита Михалков собрал в "Пушкинском" пресс-конференцию и за четыре часа до присуждения главного приза высказался насчет фильма Досталя: дескать, недосмотрел, картину в программу отобрали без ведома. "Если был противником – ничего не получит", - грозно отрезал Михалков, но как-то хитро при этом блеснул глазом. Никто из журналистов не решился уточнить причину лукавого прищура, и лишь позднее обнаружилось, что Никита Сергеевич, и вправду, изволил шутить. И в то время, как большая часть зала ожидала, когда, наконец, объявят победившей картину Муратовой, жюри своим решением свело все прогнозы на нет и провозгласило победу искусства над внутрикинематографическими спорами. Судейская бригада поплыла против течения не только в выборе победителя. Под занавес 31-го Московского международного кинофестиваля произошло то, от чего главный киносмотр России бежал на протяжении последних нескольких лет: возглавляемая режиссером Павлом Лунгиным судейская кинобригада национализировала большую часть номинаций. ММКФ долго пытался сбежать от собственной тени: иностранцы с опаской отдавали свои картины в конкурс, памятуя сложившуюся на фестивале традицию почитать своих. Жюри 30-го московского киносмотра во главе с актрисой Лив Ульман утвердило было и Запад, и Восток во мнении, что есть справедливость под кинематографическим небом российской столицы. Как вдруг через год здесь случилась революция. Спецприз жюри – российскому режиссеру Александру Прошкину с его "Чудом", лучшая мужская роль – российскому актеру Владимиру Ильину (за "Палату №6"), лучшая женская роль – и та девочке Лене Костюк, сыгравшей в условно украинской картине "Мелодия для шарманки". Одна режиссура и ушла иностранцам – мексиканке Марианне Ченийо за "Пять дней без Норы". Но сколько бы ни внушал залу под финал церемонии президент ММКФ Никита Сергеевич Михалков, что "наши фильмы - лучшие", против объективной реальности с одной этой рекомендацией не пойти. За 10 дней фестиваль демонстрировал не столько превосходство наших, сколько их недостатки на фоне других. Справедливости ради стоит заметить, что в рамках основного конкурса не случилось ни одной картины "без страха и упрека", и все же каждый, кто обвинит нынешнее жюри в предвзятости, будет вправе это сделать. Российские фильмы были неплохи, но лучше них - были.