Джонни Депп закрыл ММКФ

Майкл Манн, второй режиссер после Фрэнсиса Копполы, кому довелось на одной съемочной площадке высечь искру из таланта двух блестящих артистов - Роберта де Ниро и Аль Пачино. После "Схватки" он снял "Своего человека", "Али" и "Полицию Майами: Отдел нравов" и в конце концов лично добрался до Москвы с последним детищем - байопиком "Джонни Д" с Джонни Деппом в главной роли. Дни.Ру встретились с Майклом Манном перед церемонией закрытия 31-го Московского международного кинофестиваля, последней прозвучавшей нотой которого и стал фильм о самом обаятельном и привлекательном мошеннике Джонни Диллинджере. - Важно ли режиссеру испытывать симпатию к своему герою, чтобы снять о нем фильм? - Ты никогда не сможешь сделать кино о том, кто тебе не нравится. Диллинджер мне кажется великим злодеем. Он взрывной, пытается сделать все и прямо сейчас и живет в этом экстриме – таковы условия его жизни. Он следует тому, для чего предназначен, и я нахожу это потрясающим. - Реальные люди вам более интересны, чем вымышленные? - Необязательно. Но лично я не могу сам выдумать персонажа более удивительного, чем реально существующий Диллинджер. Я предпочитаю рисовать реальных людей и пытаться их понять, потому что часто случается, что эти фигуры оказываются более мощными, интересными и непредсказуемыми, чем все, что ты можешь выдумать. Персонажи Вэла Килмера, Джона Войта были великими – но это все вроде коллажа живых людей, который они вместе сложили и сделали из этого драму.

- Ощущалось ли присутствие на площадке самого Диллинджера? - Мы снимали в Литтл Богемии – в тех местах, где происходили описываемые события. И Джонни Депп даже спал в той же кровати, где спал Джон Диллинджер. Она, кстати, однажды загорелась даже. - Вместе с Джонни Деппом? - Нет, это было ночью, в его отсутствие. Но я даже не могу вам описать, каким магизмом веяло от этого артиста. Места словно сами говорили с нами. Например, когда мы пришли туда, где в Диллинджера стреляли, и снимали эту сцену, кто-то спросил, какой сегодня день. И выяснилось, что это был тот же день, когда убили Диллинджера. - А про добрых, светлых людей вам снимать скучно? - Много лет назад я понял кое-какие вещи. У хороших людей плохая работа, на которой они делают плохие вещи. Которые их мучают. Или которые их не мучают. Или это их полностью меняет. Много вариантов. Я встречал криминалистов, преступников, у которых нет образования, но которые "сделали себя" в тюрьме и стали, например, романистами – я верю в то, как глубока человеческая жизнь и каким сильным и серьезным может быть их опыт. Диллинджер был очарователен, но он был вором. - Диллинджер очарователен, но складывается ощущение, что это "вина" Джонни Деппа. Позволяете ли вы своим артистам импровизировать – таким, как Аль Пачино, Роберт де Ниро, Джонни Депп? - Ну, они вообще-то всегда делают то, что я хочу. Но я и совершенно точно даю им свободу – я даже поощряю свободу. Артист должен сделать выбор, и выбор может оказаться неправильным. - То есть вы создаете такую ситуацию, в которой у артиста есть только один выбор? - Нет, я имею в виду немного другое. Я хочу, чтобы артист привнес все, что может и должен, для конкретного момента, но момент должен быть – этого артист изменить не может. - Вы это оговариваете еще в процессе репетиции? - На репетициях мы отрабатываем примерно 60%, я никогда не дохожу до той точки, которой желаю – я хочу оставить эту магию для конечного результата. Я всегда ищу момента спонтанности – вот эта спонтанность никогда не бывает в точности такой, какой вы ожидаете, неожиданное бывает даже лучше, чем вы хотели. Причина в том, что это очень-очень естественно, органично. - А как это было в "Схватке"? - Когда мы снимали сцену в кофешопе, мы много репетировали и разговаривали об этом. А когда принялись снимать, я использовал много камер в один момент, потому что я знал, что такие артисты, как Ал и Боб (Пачино и де Ниро, - прим. Дней.Ру), были очень хорошо настроены на волну. И если Ал сидел вот так (поворачивается чуть вправо, напряженно задержав ладонь на ручке кресла, – прим. Дней.Ру), то Боб сидел вот так (поворачивается влево, расслабив руки на подлокотниках, – прим. Дней.Ру). Каждая деталь, каждый взгляд, каждая реакция были важны, и это был органический союз, на 9 баллов. По-другому следовало себя вести, когда в сцене требовалось достигнуть напряжения в 10, и иначе – на 11 баллов. И важно было защитить эту спонтанность, магию того, что происходит. - В российской истории есть человек, привлекательный для вас как режиссера? - Я бы не смог сделать кино о русских, живя в Америке, потому что не слишком много знаю о вашей культуре и героях. Хотя меня интригует российская история, я даже, прочитав как-то книгу, долгое время интересовался Троцким – тем, что он делал до 1905-1906 годов. К первым своим фильмам я относился очень серьезно и поэтому учился долго – изучал работы Эйзенштейна, Пудовкина. Но исторически я не смог бы ответить на многие вопросы. Для американцев жизнь Диллинджера тоже довольно экзотична. Люди, считающие, что всем заправляет судьба, проигрывают сегодня – выигрывают те, кто принимает сознательные решения и строит планы. При всей этой рациональности они ходят к разным ученым, сайентологам, доверяясь им, считая, если время вышло, то время вышло. У Диллинджера не было этого ощущения будущего. - Вам самому-то как нравится жить одним днем или вы все планируете? - Я живу очень интенсивно, активно, правда, не граблю банки. Я мучаюсь, добывая деньги другим путем. Я вообще-то считаю себя очень счастливым, удачливым человеком – я еще в молодости нашел именно то, чем хотел бы заниматься. Снимать фильмы. И я делаю именно то кино, которое хочу делать. Я понял это в двадцать и продолжу этим заниматься, пока буду в состоянии. Мы с моей командой можем работать часами всю неделю, если есть интересная история о человеке. Россиянам очень повезло: Путин - один из самых интересных людей на планете. - Может, вы и о нем фильм снимете? - Нет, - со смехом ответил Манн.