Через несколько дней состоится главная кинопремьера осени: в Белграде покажут фильм Никиты Михалкова "Солнечный удар", рассказывающий о революции 1917 года и гибели Российской империи. Основой сценария стали два произведения Ивана Бунина – рассказ "Солнечный удар" и дневники "Окаянные дни".
Газета "Комсомольская правда" расспросила Никиту Михалкова о секретах новой киноленты. По словам режиссера, к картине он шел почти 40 лет. Замысел возник еще в 70-е годы. "Замечательный киновед Владимир Дмитриев, к сожалению, ныне покойный, подошел ко мне как-то и сказал: "Сними "Солнечный удар" и, если у тебя это получится хотя бы на 30%, считай, что ты – режиссер", – вспоминает Михалков.
Рассказ Бунина был написан "будто акварелью, практически невозможно перевести на язык кино", но режиссер подал заявку на съемки, хотя и без особой надежды, потому что в СССР вряд ли разрешили бы экранизировать опального поэта. "С тех пор мысль о "Солнечном ударе" жила во мне и со мной", – говорит Михалков. Постепенно идея менялась, возникла мысль соединить рассказ "Солнечный удар" с жестокими и страшными "Окаянными днями".
В итоге, по словам режиссера, получилась экранизация не произведения, а автора, так же как было с Чеховым в "Неоконченной пьесе для механического пианино" и с Гончаровым в фильме "Несколько дней из жизни Обломова".
Во время написания сценария приходилось много работать с историческими документами, мемуарами участников Гражданской войны. "Материал нас буквально захлестнул и шокировал. Это такой силы и правды свидетельства, что мы просто лишились дара речи! Как, например, вам фраза из гимназического сочинения на тему "Как ты воспринимаешь революцию"? Девочка пишет: "Хочется есть и пахнет мертвыми", – говорит режиссер.
В фильм вошло много атмосферных деталей прошлого. К примеру, сцена с павлином в начале фильма взята из произведений Ивана Шмелева. К созданию ленты привлекались консультанты по костюму, быту, музыке и этикету. Тем не менее Михалков допускает, что кто-то найдет в фильме ошибки.
"Меня ругали за предыдущие картины – считали звезды на американском флаге, пуговицы на юнкерских мундирах. Допускаю, что подобные досадные неточности могут оскорбить чье-нибудь эстетическое чувство, но в тоже время хочу сказать, что за пуговицами можно проглядеть главное. Самое главное знать, ЧТО ты нарушаешь. Нарушение должно идти не от серости, а от знания", – отмечает он.
Знатокам фильм должен понравиться. По словам Михалкова, он может стать для зрителей "картиной, с которой хочется разговаривать". В фильме много "аллюзий, ловушек, отсылок, начиная от Чехова и кончая Эйзенштейном", которые надо расшифровывать. "Я совершенно уверен, что люди, которые войдут в картину, погрузятся в нее и досмотрят до конца, могут захотеть посмотреть ее еще раз для того, чтобы открыть для себя то, чего не успели при первом просмотре… И надеюсь, что таких зрителей будет много", – отметил Михалков.
Одной из "ловушек" стали необычные места, выбранные для премьеры. Они тоже связаны с историей: к середине 20-х годов в Сербии нашли пристанище около 40 тысяч беженцев из России, многие из которых уходили в эмиграцию из Крыма, где находится знаменитая Графская пристань, от которой отчаливали последние корабли с русскими офицерами, солдатами и казаками.
К Крыму у Михалкова особое отношение. Он называет его "Меккой русской художественной интеллигенции", местом великой русской воинской славы. "Для меня как режиссера Крым – вообще место святое. Именно в Крыму зарождался русский кинематограф. Первая русская полнометражная кинопостановка "Оборона Севастополя", снятая в 1911 году Ханжонковым и Гончаровым. Здесь же, в Ливадийском дворце, картину посмотрел император Николай II. Здесь Ханжонковым была организована первая русская киностудия. Крым по праву должен вернуть себе славу одного из главных центров российского кинематографа", – отмечает он.
"Премьера фильма, к которому я шел почти 40 лет, – событие для меня не просто важное, но и очень личное. Это как день рождения, день рождения фильма. А дни рождения обычно люди празднуют с друзьями", – подчеркивает Михалков. И добавляет, что "Солнечный удар" – картина, безусловно, историческая, а "свою историю забывать нельзя, иногда, чтобы увидеть будущее, надо пристально вглядеться в прошлое".
