Писатель от кинематографа

Буквально на днях в продажу поступил "Крымский сборник. Путешествие в память", автором идеи и составителем которого выступил замечательный российский писатель и режиссер, телеведущий и актер Евгений Сулес. В книге собрана проза разных авторов из разных мест, но объединяет их одно – любовь к полуострову, каких бы политических позиций писатели не придерживались. Дни.Ру побеседовали с Евгением Сулесом и узнали, отчего мечты о заработке на литературе – это утопия, как кино влияет на литературный стиль, и почему "аморальщину" в искусстве можно победить только личным примером, а не запретами. Что побудило вас заняться литературой? Наверное, самый честный ответ: я не знаю. У меня есть и актерское и режиссерское образование. Но именно складывание из слов тексты для меня оказалось самым близким, "моим" занятием. Это как быть дома и быть в гостях. Здесь я дома. Это моя территория. Я ее понимаю (как мне кажется), чувствую. Когда текст "пошел" – это состояние сродни влюбленности – по тебе как бы идет ток. Правда, когда "не идет", не пишется, не выходит – это мучение. Что-то похожее, наверное, на ломку наркомана. Но и когда играешь на сцене – это не меньший кайф. Так что дело не просто в удовольствии. А в том, что когда я пишу, у меня есть ощущение, что я занимаюсь своим делом, а когда не пишу – мне плохо. Это проявляется даже на каком-то самом простом, физическом уровне. Как будто в организм перестало попадать что-то жизненно-необходимое. Какой-то элемент. Не знаю, пятый он или шестьдесят шестой. Но его не хватает. Какие авторы сильнее всего повлияли на ваш литературный стиль? Никакие. Я самородок. Ну а если серьезно… То их много, особенно если говорить не столько о стиле, сколько об общем влиянии. И в разные периоды жизни они разные. Да и в принципе они довольно разные: Тургенев, его повести, Розанов, Набоков, причем, в первую очередь его рассказы… Гоголь, Достоевский, Чехов, Булгаков, Зощенко, Веничка, Довлатов, Буковски, Генри Миллер… Библия… Был период, довольно интенсивный, когда меня очень увлекал южно-американский магический реализм: Борхес, Маркес… Тут нужно сказать еще и о кино. Один из главных источников, повлиявших на меня и продолжающих влиять – это кино. Может быть, даже больше, чем сама литература. А если говорить вот прямо о стиле, о языке, то самое большое влияние, которое было, есть и будет – это Пушкин. Даже не влияние, а маяк, указывающий "куда ж нам плыть". Его проза, мне кажется, эталоном, образцом "гения чистой красоты", божественной простотой.

С какими издательствами и журналами вы предпочитаете сотрудничать и почему? Издательство одно, на данный момент, – "Терра" – "Книжный Клуб Книговек". Здесь вышла и моя первая книга "Сто грамм мечты", и вот только что вышел "Крымский сборник. Путешествие в память", автором идеи и составителем которого я являюсь. Но тут точнее сказать не "я предпочитаю", а издательство предпочитает. То есть изначально издательство нашло меня, а не я его. Что же касается журналов, то это такие "динозавры" литературного мира, как "Знамя" и "Октябрь", и молодой, но очень интересный и, как мне кажется, перспективный журнал "Homo Legens" – детище прекрасного поэта и человека Юры Конькова. Уместно ли говорить о том, что в России сложился независимый издательский книжный рынок? Сложно сказать. Для этого нужно быть издателем, повариться в этом котле. Сейчас у всех, ну, почти у всех, свое мнение по любому поводу. Такая уверенность в своей правоте и осведомленности. Мне в последнее время очень милы люди, которые позволяют себе сказать: "я не знаю". Золотые слова!.. Так вот, я не знаю. Но тут важно понять: независимый от чего и от кого? От государства? Наверное. Но на смену госцензуре и госзаказу пришла "власть читателя". Это, может быть, не так заметно, как в кино – власть зрителя и продюсеров, бюджеты не те, но тем не менее. Но есть, например, фонд Даниэля Орлова "Русский текст" и издательство "Современная литература", ну, это просто из того, что я знаю. Они сейчас издали (помимо всего прочего) новый роман Леонида Костюкова. Я прочел его еще в "электронной рукописи", назовем это так. И очень рад, что есть это издательство и что выйдет эта книга. И таких небольших издательств, не ориентированных прямо на большой коммерческий успех, не мало. Может ли молодой российский писатель зарабатывать исключительно литературой? Вряд ли. Есть, конечно, две ниши, литературные – или окололитературные – где, может быть, это и возможно – фантастика (фэнтези) и детективы. Но это уже некий продукт. И вот чем литература меньше литература и больше продукт, тем у нее больше шансов прокормить автора. Но даже здесь у писателей серьезные проблемы. Зачастую люди все равно вынуждены иметь параллельные заработки. Конечно, если по вашей книге снимут блокбастер, то все изменится. Но, в общем, заработать литературой – это утопия. Если цель заработать, то лучше заняться чем-то другим. Судя по данным Российской книжной палаты, количество публикуемых в России книг с каждым годом сокращается. Как вы думаете: россияне действительно стали меньше читать? У молодежи пропал интерес к литературе? Конечно, меньше. Думаю, не только у нас, во всем мире. Кино, компьютерные игры, Интернет… Так много чем можно заняться. Чтение, во всяком случае, его начало, требует труда, пусть небольшого, а для кого-то и очень большого, преодоления. С этим ничего не поделаешь. Другое дело, что, конечно, литература никуда не денется, не умрет. Как не умер театр с приходом кино, хотя многие предрекали. Все будет хорошо. Но стадионов поэты больше не соберут никогда. Это было уникальное время в уникальной стране. А писатели не будут властителями дум. Но, может, это не так уж и плохо.

Не так давно в нашей стране приняли закон, обязывающий ставить возрастные ограничения на книги. Следом последовал закон, запрещающий мат в театральных постановках. Как ты оцениваешь эти законодательные инициативы? Что это – проявление цензуры или попытка общества защититься от "аморальщины"? Законодателям надо же чем-то заниматься. Серьезные политические решения они самостоятельно принимать не могут. Приходится заниматься вот такими "законопроектами". Количество ненормативной лексики в современном искусстве явно зашкаливает. Она используется там, где надо и где не надо. Но всякие запреты лично мне претят. Под "санкции" вместе с малоталантливыми людьми, которые используют мат, чтобы быть модными, крутыми, используют от не владения более тонкими художественными выразительными средствами, – попадают настоящие художники. Из-за этого я не могу увидеть фильм Андрея Звягинцева "Левиафан". А мне его просто жизненно необходимо посмотреть, такое есть у меня чувство. И потом это такое ханжество. Депутаты запрещают курить, а у самих в аэропортах вип-залы, где эти самые депутаты, запретившие курить в общественных местах простым смертным, преспокойно курят. Бороться с "аморальщиной" и в искусстве, и в жизни нужно не запретами, а, в первую очередь, личным примером. Вот есть такие люди, или были, при которых неудобно ругаться матом. Власть имущие убеждают нас, что запреты – это эффективно, что во время "сухого" закона пьют меньше. А я думаю, что как раз больше. По одной простой, известной от начала времен причине – запретный плод сладок. Вы можете назвать самых талантливых, по вашему мнению, молодых российских писателей, которых непременно стоит прочитать? Не могу сказать, что держу руку на пульсе. Книги, они как-то сами приходят, я давно заметил. Где-то услышал, попала на глаза, и появляется ощущение, что нужно прочесть. Или обратное ощущение возникает. Иногда я не слушаюсь этого чувства, оно не возникло, а я начинаю что-то читать самопроизвольно. И чаще всего в результате понимаю, что ошибся, что зря я это, вполне можно было не читать. Это я все к тому, что у меня нет объективной картины современной российской прозы, а есть очень субъективная. Что-то, очень качественное и талантливое, я мог просто пропустить. Но из того, что попало в поле и произвело, это, наверное, Михаил Сегал и Платон Беседин. Еще очень самобытная книжка короткой прозы Славы Харченко и повесть Вики Лебедевой "В ролях". Но их я знаю лично, и, возможно, тут сказывается ещё и мое теплое к ним отношение. В Италии бытует традиция: первое место в списке самых продаваемых авторов всегда отдается Данте Алигьери и его "Божественной комедии". А если бы в России существовала такая традиция, то какая книга была бы достойна первого места? Пушкин. Проза Пушкина. "Повести Белкина" и "Капитанская дочка" – вполне достаточно для выживания. Что бы вы посоветовали начинающему писателю? То же, что и себе: побольше писать. Побольше читать. И не забыть при этом дышать полной грудью – жизнь очень короткая. Не ждать вдохновения, а подготавливать для него почву. Чтобы написать что-то хорошее, порой нужно "расписаться". Представьте себе самого гениального футболиста, но который не тренируется каждый день. Чтобы выдать свой лучший матч, ему нужно тренироваться каждый день, пройти подготовку к сезону, начать сезон, играть по две игры в неделю. И только где-нибудь в середине сезона, на пике формы, может произойти что-то действительно выдающееся. Может, правда, и не произойти. К этому тоже надо быть готовым.