Хотя о том, что революция эта вообще неизбежна, говорили многие в России, и именно русские специалисты и комментаторы начали даже придумывать ей названия – не случилось ничего подобного. Почему? Об этом рассказывает глава аналитического департамента "Центра политических технологий" Алексей Макаркин: "Революции там и быть не могло. Сначала давайте рассмотрим сам термин. Что такое бархатная революция? Это революция, движущими силами которой являются молодежь, которая хочет быть средним классом, и сам средний класс. Это люди, которые видят перспективу в западном образе жизни и единении с Западом, хотят жить в одной общности с Францией, Германией, Англией. Даже понимая, что это не произойдет завтра, они готовы на революцию, потому что осознают, что это обозримая перспектива. Так в отношении Украины называе6тся срок ее интеграции в европейские структуры около 2015 года. Нужна большая часть населения, которая видит эту цель. А у Киргизии такой цели просто нет – самые убежденные киргизские западники понимают, что Европа Киргизию, находящуюся в Азии, принять к себе не сможет, и не только по географическим причинам: у нее другие традиции, культура, экономика – все позиции против серьезной интеграции. Если нет этой цели – то возникает вопрос: а зачем делать революцию? Кроме того. В странах "бархатных" революций всегда есть препятствующие этим целям силы: Милошевич, Кучма, Шеварднадзе, и их прогнившие, антимодернизационные, устаревшие, коррумпированные режимы. Стоит в готовой к этому стране убрать такое препятствие, привести к власти совместимых с западом эффективных политиков, и народы встают на тот же путь, на который до этого встали поляки, венгры и болгары. Но в Киргизии нет такого стремления. Там средний класс и молодежь ориентированы на Россию. Там есть Киргизско-славянский университет, авторитет России чрезвычайно высок, и она там не воспринимается как препятствие интеграции с Европой. Более того – она там главный союзник, единственный защитник, который препятствует исламскому радикализму, поддерживает светский характер власти. Афганистан, исламские радикалы – реальная угроза для Киргизии, а Россия – реальный защитник, обладающий силой, близкий традиционно, не влезающий во внутренние дела. В Киргизии официально закреплен русский язык, как государственный, представим себе что-то подобное в Молдавии! Там люди на улицы вышли. В Киргизии другое отношение к России.
Да и Запад никогда не был силой, которая играла решающую роль в таких революциях. Запад может содействовать – финансово, технически, методически. Но без движущей силы, способной осуществить революцию, самой добиться определенных политических результатов, это бесполезное дело. Блок "Наша Украина" ведомый Ющенко, успешно выступил в Украине на парламентских выборах, а тогда еще никто не говорил о поддержке деньгами или чем-то еще. Партия Саакашвили победила на выборах в городское собрание Тбилиси в Грузии. Сербская оппозиция имела серьезный ресурс еще к 2000 году. В Киргизии оппозиция в принципиально другом состоянии. Самые различные и разношерстные силы объединились в некую общность, в которой оказались и южане, недовольные слишком долгим пребыванием у власти северного клана Акаева, и коммунисты, и "западники". Говорить о том, что эта оппозиция едина и кажется западу силой – невозможно. Более чем половина ее по определению антизападная. Объединились, чтобы показать элементарную дееспособность режиму – но не более того. А затевая революции, работать можно только с сильной оппозицией. По этим причинам экспорта революции не произошло. Массовые акции могут иметь место, но они будут носить локальный характер. Сущность этих акций, тем не менее, совершенно иная, чем в других странах бывшего СССР. В Украине и в Грузии участники революций действовали, осознавая выбор. Если им сказать, что ими манипулировали, что их революции оплачены с Запада - то они просто обидятся, потому что стремление в Европу – это их осознанный выбор. В Центральной Азии возможно только имитировать подобную деятельность. Обиженные кланы могут вывести на улицы "массовку", изображающую революцию. "Желтую", на сей раз. Но здесь аналогия напрашивается, скорее, не с революцией, а с событиями 1986 года в Казахстане. Тогда стал во главе КазССР назначенный из Москвы Колбин, и начались массовые волнения. Но революции из этого все же не вышло. Клановая борьба – это совсем другое дело. И люди, которые выдвигают западнические лозунги, часто просто являются просто представителями кланов, которые рассчитывают на поддержку Запада. А вот молодежи, стремящейся к объединению с Европой, там просто нет. Игра уже сделана наполовину, хотя там будут в октябре президентские выборы. Предстоит борьба, но и сейчас, и в октябре я не вижу возможностей для бархатной революции в Киргизии. Это просто попытка ее имитации. Киргизская оппозиция слишком слаба не только для каких-то революционных шагов, но и для сколько-нибудь серьезной их имитации. Материал подготовил Андрей Цунский
