Ирина Слуцкая в Москве совершила то, о чем мечтала всю жизнь: в самый нужный момент, на чемпионате мира, где решалась судьба олимпийских лицензий, выиграла титул сильнейшей фигуристки планеты. А ведь еще год назад мало кто верил в то, что подопечная Жанны Громовой вообще сумеет вернуться в спорт.
Фигуристка меняла одну больницу за другой, но точный диагноз удалось установить не сразу: васкулит, одно из системных ревматических заболеваний. До сих пор Ирина вынуждена принимать сильнейшие гормональные препараты. Не удивительно, что с последними аккордами музыки к произвольной программе спортсменка разрыдалась прямо на льду.
О чем вы думали, когда прозвучали последние аккорды музыки?
Точно не думала о том, что прыгнула три риттбергера, я об этом даже не вспомнила (Ирина, великолепно справившись с первым каскадом тройной лутц - тройной риттбергер, совершенно забыла об этом, и исполнила в течение программы еще два риттбергера, что запрещено новыми правилами)! Но в течение дня постоянно хотелось плакать. Стресс был настолько сильным, что слезы потекли сами собой. Я вообще не могла ни о чем думать! Просто стояла и не верила произошедшему. Это был мой лучший прокт в карьере.
Что вы чувствуете, вернув титул чемпионки мира?
Это невозможно описать словами. Столько, сколько мне пришлось пережить, я бы не пожелала и врагу. Наверное, на чемпионате мира не было ни одного фигуриста, который вернулся бы на лед после таких испытаний. До сих пор я не выздоровела. Но я переборола себя, да еще умудрилась выиграть чемпионат мира у себя дома.
А как вам удалось так здорово собраться для выступления в Москве?
На катке, где я тренируюсь, сломалась заливочная машина, так что я отправилась на сборы в Новогорск. Я была очень хорошо готова к чемпионату мира и была уверена, что сделаю все, что задумала. На разминке исполнила сильную комбинацию, о тренировках вообще промолчу.
В 2003 году вы ходили от доктора к доктору, и никто не мог поставить вам диагноз. Вы верили тогда, что сможете вернуться не просто в элиту, а вообще в фигурное катание?
К сожалению, мы не выбираем болезни. Я думаю, что стану очень хорошим примером тем людям, кто не верит в свое возвращение. В жизни возможно все. Дай Бог, чтобы я была не единственной.
И все же, как вы себя сейчас чувствуете?
Очень многое зависит от эмоционального состояния и физических нагрузок. Болезнь обостряется, когда я нахожусь на холоде, при больших физических нагрузках или когда я сильно нервничаю. В перерывах между турнирами я чувствую себя получше. Но я до сих пор принимаю очень сильные гормональны препараты. В декабре было небольшое обострение, пришлось увеличить дозу лекарств. Но перед чемпионатом мира вновь постаралась свести прием таблеток к минимуму. К счастью, сейчас уже нет таких серьезных опухолей и боли, которые были раньше. Но я очень быстро устаю. Мое психологическое состояние очень шаткое, могу смеяться, а через десять минут уже плакать. Очень надеюсь на то, что когда я завершу спортивную карьеру, я смогу отказаться от препаратов и жить, как нормальный человек.
Что вам сказала Жанна Громова, когда вы сошли со льда?
Спросила, зачем я прыгнула три риттбергера, и только потом поздравила. Когда я разминалась, Игорь Бобрин проходил мимо. Внешне он был уверен, но я видела его глаза, глаза моего тренера, хореографа Маргариты Мироненко. Как бы человек ни скрывал свои эмоции, это все равно видно. Да, я была уверена в себе, но это соревнования, исход которых предсказать невозможно. Но постепенно все пришли в себя, поздравляли друг друга… Материал подготовила Ирина Васильева
