Политика

США вернули Европу в эпоху холодной войны

Вашингтон заявил о намерении перебросить на восток Евросоюза 4,2 тысячи военных

Политика

Коммунисты требуют отставки Зюганова и Рашкина

Нынешних руководителей КПРФ обвиняют в дискредитации идей коммунизма и предательстве социализма

партнеры
Вторник 23 августа
Лента новостей
партнеры
Политика

Узники протеста

None
прочитано 4564 раза

Марш в "поддержку политзаключенных", прошедший в Москве в минувшее воскресенье, превратился в кулуарное мероприятие "для своих". Оппозиционеры вступились за чиновников-взяточников и опальных бизнесменов, что отвернуло от акции значительную часть сторонников, ожидавших совсем других имен "политзаключенных".

ПО ТЕМЕ

"Сидите дома, принципиальный наш"

Московская мэрия не сразу согласовала этот марш. Сначала организаторы требовали предоставить им Садовое кольцо и разрешить участие 30 тысяч человек. Потом сторговались на Бульварное кольцо и 20 тысяч участников. С цифрами, как всегда, оппозиционеры попали впросак. По официальным данным, на марш вышло всего 4,5 тысячи человек. Эту же цифру признает и сторонник оппозиции, интернет-деятель Антон Носик: "Как я и предполагал, народу пришло мало: тысяч пять, а никак не двадцать, указанных в заявке организаторов". Впрочем, другие, более азартные участники, соревновались в том, кто придумает цифру побольше. "Люди строятся, пока тысяч десять", – пишет в начале шествия муниципальный депутат Вера Кичанова. "Народу на шествии в поддержку политзаключенных тысяч 20, как минимум", – буквально через минуту сообщает Илья Яшин. "В марше принимает участие около 25 тысяч человек", – параллельно информирует лидер "Левого фронта" Сергей Удальцов. Но еще через минуту вперед вырывается оппозиционный журналист Олег Козырев: "Но все же, вышло много за политзаключенных. Пусть и немного меньше 100 000. Зато все стойкие". Но оптимизм Козырева, Удальцова и Яшина разделили далеко не все участники. После акции, вернувшись разочарованными домой, они принялись анализировать причины поражения в своих блогах и социальных сетях. Кто-то еще держался, утверждая, что "нас было мало, зато мы лучшие, соль земли". Другие отмечали, что были выбраны неправильные лозунги и лидеры. В ответ именитые либералы просто хамили тем, кто усомнился в организации. Так, один из оппозиционеров написал в Facebook, что лично он не вышел из-за неприятия лидеров протеста. "Я никогда не стану рядом с Навальным. И не надо думать, что я одинок в своем мнении", – заявил мужчина, на что тут же получил отповедь от сатирика и записного либерала Виктора Шендеровича: "Сидите дома, принципиальный наш". Очевидно, что такое насмешливое отношение лидеров к "принципиальности" и грубость в адрес простых людей тоже печально сказывается на численности протестных акций.

Сомнительные подзащитные

Другие участники не понимали, что среди "политзаключенных" делает портрет бывшего мэра Ярославля Евгения Урлашова, арестованного по обвинению в вымогательстве взятки (кроме него присутствовали и плакаты с Михаилом Ходорковским). Большинство оппозиционеров относит к политзаключенным тех, кто был задержан по "Болотному делу", но никак не чиновников-коррупционеров и бизнесменов. Складывалось впечатление, что за счет этой акции кто-то из организаторов решал свои личные вопросы: известно, что за Урлашова вступается миллиардер Михаил Прохоров. Возможно, это в его интересах на марше появился портрет именно этого чиновника, а не Тульского губернатора Вячеслава Дудки или мэра Рыбинска Юрия Ласточкина, также обвиненных во взяточничестве. Вообще, в последние год-полтора каждая журналистская статья о протестных акциях сводится к одному: организаторы провалили мероприятие, на митинг или шествие пришло на порядок меньше людей, чем было указано в заявке. Тем не менее оппозиция раз за разом обивает пороги мэрии, прося санкционировать очередную акцию, которая в очередной раз закончится позором и рассуждениями на тему "слитого протеста". Складывается впечатление, что организаторы ходят на улицы и площади, как на работу, нисколько не заботясь о реальном успехе и результате акции. А простые митингующие сами стали узниками протеста, заложниками своих лидеров, которым требуется массовка для несения плакатов и фото- и видеосъемки. Регулярные акции проводятся как будто для галочки, а не для реальной политической борьбы.