Полгода продюсер Иосиф Пригожин и его 18-летняя дочь Даная не разговаривали. Весной он узнал, что мама девочки, его первая супруга Елена, продала трехкомнатную квартиру в центре Москвы, которую он оставлял детям. Но больше всего Пригожина задели слова дочери, сказанные в эфире передачи Андрея Малахова "Пусть говорят" в мае. "Отца никогда не интересовало, чего я хочу. Он считал, что у меня все есть и от него мне нужны только деньги, а мне не хватало тепла, любви, заботы. Мы редко виделись. А сейчас ему, видимо, еще и стыдно, что я полная", – хлестко заявила обиженная девушка.
Сейчас же Даная решила пойти на примирение с отцом. Она поняла, что была неправа. "Мы родные люди, и враждовать – не дело. Я несколько дней собиралась с мыслями. Пару раз набирала папин номер и скидывала. Когда он взял трубку, я попросила прощения и сказала, что была неправа. Мне не стоило вмешиваться в конфликт родителей. Но на тот момент я находилась во взвинченном состоянии и не понимала, что они сами разберутся", – цитирует Данаю Starhit.
Пригожин был рад, что дочь сделала первый шаг. "Дана – молодец, она осознала ошибку. Конечно, я ее простил. Она – моя дочь, родная кровь. Мне небезразлично, что происходит в ее жизни. Я надеюсь, что такие некрасивые истории больше не повторятся. Дети не должны вмешиваться в конфликты родителей – это моя позиция", – сообщил счастливый отец.
Как оказалось, в жизни Данаи произошло много перемен. За последние полгода она окончила школу стилистов "Персона", теперь девушка – дипломированный визажист. 1 ноября поступила в Международный институт экономики и права. А месяц назад занялась фигурой, и ей удалось сбросить уже десять килограммов. "Верю, что у нее все получится. Она своего добьется, для этого у нее есть все необходимые качества. Дана – умница", – порадовался успехам дочери Пригожин.
Ранее продюсер довольно жестко высказывался в адрес своих детей от первого брака, заявляя, что ни для кого не должно быть "халявы": "Все, что надо было, я доказал поступками, а не словами. От первой жены я ушел с пустыми руками, все оставил семье. Купил им две квартиры. Мама совершила предательство, а дети оказались заложниками ситуации. Я их даже не ругал за то, как они поступили. Сейчас я не пойму, почему кто-то должен ждать моего первого шага к примирению. Сыну – 26 лет, дочери – 18. Они взрослые люди. Я дал им все, что мог. Почему я должен теперь кому-то помогать? Я добился всего сам. Мне было 19 лет, когда я начал работать. Валерия работает с 17 лет. Халявы не должно быть. Ни для детей, ни для друзей".
