Как нетрудно догадаться, подобный накал разоблачений и пропаганды неспроста. И цель всего этого, как и в любых других жарких исторических спорах – не непосредственно оценка прошлого, а ее влияние на наше общее настоящее и будущее. Именно за происходящее здесь и сейчас разворачивается самая настоящая борьба, ведь приз за выигрыш – вполне осязаемые ресурсы, гешефты и преференции для определенных влиятельных сил.
Здесь важно понимать, что Великая Отечественная война имеет высочайшую, почти сакральную важность для "культурного кода" нашей нации. Это наш трудный, трагичный, но при этом успешный опыт выживания в смертельной схватке на истребление. Как это всегда бывает, со временем в народной памяти детали о любом историческом событии стираются, огрубляются, упрощаются, дальше – больше, пока в памяти не останется некий "сухой остаток". Тот самый "урок истории" – и то, что мы вынесли из него, самым непосредственным образом будет влиять на дальнейшую жизнь.
Так вот, если желать нашему народу добра, то при формировании общественного мнения в коллективном сознании должен создаваться образ героизма, стойкости, верности идеалам и Родине. Это приводит к закреплению культурных поведенческих стереотипов в формате реплики эйзенштейновского Александра Невского "Если кто с мечом к нам войдет, от меча и погибнет" – так уже было, и так будет впредь. Мы – мирные люди, но наш бронепоезд стоит на запасном пути, не влезай – убьет! Такой подход работает на превентивное пресечение внешней военной агрессии и повышает шансы на выживание в случае, если акт такой агрессии все же состоится. В этом плане празднование Дня Победы – это "ритуал причастности", "декларация о намерениях" широких масс населения.
Здесь зачастую ряд граждан начинает возражать: это пропаганда, из нас готовят пушечное мясо, чтобы мы погибали за чужие интересы. Во-первых, стоит понимать и помнить, что агрессия нацистов – это была акция, направленная на тотальное уничтожение, люди сражались не только за советский общественно-экономический строй (хотя, разумеется, и за него тоже), но и вообще за право остаться в истории. Во-вторых, да, действительно, все хотят жить, никто не хочет погибать в мясорубке войны, но здесь есть очень значимая и не для всех очевидная "палка о двух концах".
Если народ не на словах, а на деле готов защищать себя, стоять насмерть, рвать на куски супостата – количество желающих попробовать его на прочность сильно снижается. Издревле захватническая война – это своего рода бизнес-кампания по насильственному изъятию ресурсов, которые должны с лихвой перекрыть все понесенные издержки и принести "профит". А если для агрессора стоит вопрос, не снимут ли в процессе шкуру с него самого – привлекательность данной авантюры сильно падает.
Если же в социальной системе царит нездоровый, патологичный псевдопацифизм, люди не желают сражаться за свой дом и свою культуру, готовы идти на любые уступки – тогда они как раз и превращаются в глазах хищников в весьма лакомый кусочек, который можно и даже нужно съесть. Это сытно, вкусно – и без последствий. Такая социальная система превращается в аморфную массу, где элементы-индивидуумы ставят превыше всего свои личные сиюминутные выгоды и потребности – и в итоге проигрывают все, включая тех, кто мечтает "спрятаться, пересидеть или договориться".
Поэтому, если желать стране и людям не добра, а зла, нужно показывать трусость, глупость, подлость и предательство – что на любой войне, помимо отваги и героизма, всегда присутствует – и возводить это в абсолют. Формировать образ нас "диких варваров" и цивилизованного неприятеля, у которого есть своя правда. Все это работает на выстраивание вполне четкой линии – сопротивление бесполезно. Как говорится в расхожей фразе, если изнасилование неизбежно, расслабьтесь и попытайтесь получить удовольствие.
Совсем скоро очевидцев тех событий не останется. Великая Отечественная война будет планомерно "схлопываться" в нашем сознании, уходя все глубже в архив коллективной народной памяти. Это закономерный процесс. Но события тех лет не пропадут бесследно под временной толщей, оставив где-то внутри нас бесценный опыт, полученный в ходе отчаянной кровопролитной схватки за выживание, где мы одержали верх. Наше отношение к этому опыту сформирует определенные поведенческие установки, который нас будут оберегать или же погубят. За это и ведется информационная борьба, и, к сожалению, в ней мы пока что вынуждены выступать в роли отчаянных партизан.
Но в любом случае выбор за нами: какой урок мы извлечем, какой отпечаток оставит та война в нашей памяти, какое послание через пространство и время будет передано по артериям культуры нашим потомкам.