Ларсен за "бескровную революцию"

Стилизованный под 50-е фильм "Стиляги" Тодоровского не только хорошо прижился в России, но и ознаменовал собою некую тенденцию в мировом искусстве – возвращение к моде середины XX века. 30 апреля на экранах наших кинотеатров появится фильм "Рок-волна" о диджеях "пиратской" радиостанции Британии 60-х годов. Дни.Ру побеседовали об этом времени с теле- и радиоведущей Туттой Ларсен, дублировавшей одну из героинь фильма от автора "Реальной любви" и "Ноттинг-хилла". - В те времена, когда вы пели в IFK, Jazzlobster и ThaiVox, каждый уважающий себя тинейджер слушал альтернативу, современную ему. Сейчас каждый уважающий себя тинейджер слушает музыку 60-х годов… - Серьезно? Это какая-то приятная новость для меня, я этого не знала. Я думала, сейчас каждый подросток слушает эмо – вы очень меня утешаете. - Серьезно. Правда, это тоже скорее тенденция, чем индивидуализм – слушают Janis Joplin, Greatful Dead. Как вы объясните происходящее? - Я объясняю этот феномен тем, что это настоящая музыка. Я мечтала бы оказаться в конце 60-х – начале 70-х там, в Европе и Америке, потому что это было великое время для современной культуры молодежной. И это, конечно, была настоящая такая "бескровная революция" – полная свобода творческого выражения и при этом относительное материальное благополучие. Не было ни войн, ни голода, ни чумы.

- А Вьетнам? - Был Вьетнам, но это было где-то далеко, правильно? И это тоже было источником вдохновения для музыкантов. То, что вы мне говорите, что подростки вернулись к этой музыке, дает мне надежду на то, что и у нас в стране скоро начнется какая-то новая волна. Потому что все, что было потом, и то, к чему мы пришли в современной музыкальной культуре – в России и во всем мире, – вот эти продюсерские проекты и фабрики звезд, это, конечно, все обесценивает тот опыт и те гениальные находки, которые делали великие музыканты 60-х, 70-х. Я безумно люблю эту музыку, я сама в подростковом возрасте слушала Дженис Джоплин, Джимми Хендрикса и особенно The Doors, и для меня эта музыка очень близка – она нисколько не утратила своей актуальности сегодня. Я думаю, что сейчас как раз такое положение дел в мире, когда люди устали от внешнего, и им хочется какой-то глубины. И раз люди опустились туда, в сторону того времени, они оттуда вынесут жемчужины. Я верю в музыкальное, современное культурное возрождение – оно должно начаться именно с молодых и именно в это время. Смутное, но, с другой стороны, очень питательное для эмоций, для творчества, для роста. - Но ведь это не только у молодых, революция "снизу", так скажем. Есть и инициатива "сверху" - от взрослых продюсеров и режиссеров – фильм "Стиляги", например, или ваш, "Рок-волна". - Да-да! Потому что это было настоящее, потому что люди тогда этим занимались не ради денег, не ради глянцевых обложек и даже не ради хит-парадов и рейтингов. Они занимались этим, потому что их "перло" – таким образом они самовыражались. И когда ты что-то делаешь всерьез, тогда ты можешь заразить этим других людей. И можешь их вовлечь в свое мироощущение, в свое видение. И можешь создать какой-то тренд. - Недавно приезжал Дэвид Линч и сказал, что кино мир не изменит. А как вам кажется, музыка изменит мир? - Мне кажется, и кино, и музыка, и любой продукт творческой деятельности человека может спасти мир. Мне кажется, что творчество – это лучшая сторона человека. Когда человек творит, он не может быть злым, он не может быть пошлым – он творит по-настоящему, по зову души, по вдохновению – это всегда, с моей точки зрения, путь вверх, к свету. Жалко, что не всем людям удается остаться в этом светлом состоянии. Ведь это же тоже очень показательно, что все музыканты, которых мы так любим (оттуда, из эпохи хиппи и Вудстока), плохо кончили. Потому что у них не было какого-то духовного стержня – они искали себя в наркотиках и убили свое здоровье. Человек смотрит кино "Список Шиндлера" и плачет - человек, который посмотрит наше кино и выйдет из кинотеатра с хорошим настроением, - его маленький мир на какую-то йоту поднимется, пускай даже на сегодняшний день. Маленький мир одного человека – это маленький мир его семьи. Хорошо семье – хорошо подъезду. Хорошо подъезду – хорошо дому. Хорошо дому – хорошо улице и так далее, как снежный ком. Я верю в то, что и кино, и музыка, и живопись меняют человека к лучшему. - В этом фильме женщин на корабль не берут. А вообще, куда еще не берут женщин? - С недавних пор выяснилось, что женщин не берут в метро, например, водить поезда. А в творческой профессии… Великих женщин вообще гораздо меньше в любой сфере человеческой деятельности. Женщин-писателей меньше великих, женщин - классических музыкантов меньше. Нет женщин-дирижеров, я вот знаю. - Справедливо, может быть? - Я думаю, это все связано с тем, что у женщин другая творческая задача. Женщина, в первую очередь, мать, а уж потом все остальное. Для мужчины важно дело, реализация. Женщина творит себе подобных – а это такое великое дело, с которым не сравнится никакой корабль ни с какой даже самой замечательной творческой радиостанцией. Поэтому мне не обидно. Мне, как маме, не обидно, что я не стала великой, гениальной и мое имя не останется в истории человечества. Но оно останется в истории моей семьи – мне этого вполне достаточно.