Депп стал главным врагом Америки

Майкл Манн, устроивший на большом экране главную актерскую дуэль в кинематографе - между Аль Пачино и Робертом де Ниро в "Схватке", закрыл 31-й Московский международный кинофестиваль своим новым фильмом "Джонни Д.". 23 июля картина о взлете и падении легендарного грабителя американских банков выходит в российский прокат. Дни.Ру рассказывают, кто скрывается за именем главного героя. О чем: Благородный разбойник Джон Диллинджер (Джонни Депп) умел с шиком прожигать жизнь, красиво гулять с женщинами и элегантно грабить банки за минуту сорок секунд. За годы Великой депрессии он сделал на этом лихом деле оглушительную карьеру - стал в глазах народа не преступником, но неуловимым мстителем. Робин Гуд на американский лад шутил с заложниками (а заложниц рыцарски кутал в собственное пальто), никогда не брал денег с простых служащих и знал, что пресса - единственная власть, которая будет на его стороне. Диллинджер вошел в историю как первый преступник, кому американское общество официально объявило войну. Охоту на легендарного грабителя возглавил лично глава ФБР Джон Эдгар Гувер (Билли Крадап) и лучший агент Бюро Мэлвин Первис (Кристиан Бэйл). Перед тем как получить пулю в затылок, Джонни Д. успел встретить любовь всей своей жизни - гардеробщицу с мальчишеским именем Билли (Марион Котийяр).

Где-то мы это уже видели: историю о любимом народом разбойнике в новом веке первым рассказал Жан-Франсуа Рише, экранизировав злодеяния врага Франции номер один в 70-х годах прошлого столетия - Жака Мерина, промышлявшего, как и Диллинджер, налетами на банки. Что-то новенькое: Кристиан Бэйл (Джон Коннор в "Терминаторе: Да придет спаситель") перенял из своего предыдущего съемочного опыта холодное обаяние киборгов и в роли беспощадного агента Мэлвина Первиса разве что не светит от злости красным глазом. Фильмы из этой серии: "Враг Государства №1" и "Враг Государства №1: Легенда" (2008, режиссер Жан-Франсуа Рише), "Бонни и Клайд" (1967, режиссер Артур Пенн). #{video} Кинематографу известны гангстерские истории, сделанные на разрыв аорты зрительского восприятия - "Бонни и Клайд", "Однажды в Америке", "Крестный отец". Эпические бандитские сказы с примесью лав-стори и социальным подтекстом всходили на плодородной земле Соединенных Штатов одна за другой: Америка - вторая после Италии страна в мире, чью историю можно пересказывать леденящими сердце легендами о преступниках. Майкл Манн ("Схватка", "Соучастник", "Али") снял не то. Имея под режиссерской рукой все составляющие для рецепта идеальной гангстерской драмы - эффектную реальную историю, яркого главного героя, его кровного врага, практически невозможную во взятых обстоятельствах любовь, трагическую развязку, Манн пренебрег козырями. И разыграл партию наименее выгодным способом - цифровой камерой, по умолчанию упустившей из виду всю жанровую романтику. Как будто простой прием - подмена пленки на цифру - произвел действие, равное по силе эффекта конвульсивно дергающейся камере в апокалиптическом ужастике "Монстро" Мэтта Ривза. Как тот стер грань между вымыслом и реальностью, так Манн максимально сжал расстояние между настоящим и прошлым - 2009 годом и 1934 годом. "Цифра" в руках его оператора Данте Спинотти ("Схватка", "Секреты Лос-Анджелеса") в силу опыта и статуса не дрожит мелкой дрожью, но работает как машина времени: первые же кадры делают зрителя свидетелем событий здесь и сейчас. Манн, с его манерой приравнивать перестрелки к полноценным диалогам, в этом смысле снял свое самое гармоничное кино: в "Джонни Д." реплики и действия героев равны выстрелам, и камера, следующая по пятам за персонажами, выхватывает из пространства ровно то, что ловит человеческий глаз - не общую картину, а частности, детали, фрагменты. Режиссер в "Джонни Д." держит фокус не на истории в целом, а на сиюминутности - герое в конкретном месте и четко обозначенных обстоятельствах, и потому фильм представляется разбитым. Манн прыгает в фабуле без предупреждения, раз - и новый поворот сюжета, а между завязавшимся событием и предыдущим - черная дыра: что-то было еще, но зритель этого не узнает. И это снова имитация: только придуманные истории рассказываются ладно, а настоящие - урывками, с перехлестывающими эмоциями, срывами, через паузы, то взахлеб, то сквозь зубы, то одними взглядами. Однако в этом стремлении к преодолении временных рамок, к всамделишному и этакой "некиношности" ни режиссер, ни оператор не переступают пограничную черту - грань, за которой картина могла бы притвориться документальной. "Показываю, как было, - словно говорит Манн, - но это кино". И это очень честно с его стороны. Хотя и не на разрыв аорты. Результат: Гангстерское реалити-шоу с заранее известным победителем - Джонни Деппом в непривычном для него гриме а-ля натюрель.